Новые публикации:

Новые комментарии:

© В. Сальников, 2007–2018

Мнение авторов публикаций не обязательно совпадает с мнением редакции.

Все права на публикуемые материалы принадлежат их авторам. Если не указано иное, то автором публикаций является редакция.

Перепечатка редакционных материалов допускается с указанием источника.

Освобождение от ответственности

13 августа 2013 г. Комментарии (7)

Александр Серов: в КПРФ я вступил после ареста

Сегодня, спустя 2,5 года, страсти поутихли, однако братчан удивляет тот факт, что скандальная история, получившая Всероссийскую огласку, до сих пор не имеет внятной правовой оценки. А Александр Васильевич давно на свободе, спокойно живёт в Братске, летает в Москву, является кандидатом в депутаты Законодательного собрания Иркутской области по спискам КПРФ.

– Александр Васильевич, позвольте задавать Вам прямые вопросы в надежде получить такие же откровенные ответы. Что же произошло с Вами на самом деле? Считаете ли Вы причиной Ваших бед государственную систему, не позволившую коммунисту управлять городом такого уровня, как Братск, или всему виной месть отдельных людей?

– Считаю, что второе. И не скрываю имя этого человека, который и написал на меня заявление.
Я вступил в должность мэра 28 мая 2010 года. Первые серьёзные проблемы появились в хозяйстве города со стартом отопительного сезона. С наступлением зимы в городе не убирался снег. А это вотчина именно Гаськова. Попросил Александра Юрьевича предоставить документы. В них вроде всё правильно: количество рейсов, путевые листы, вывезенные кубы, списание ГСМ. Знаете, на чём он попался? Не была начислена зарплата. Оказалось, что все дела – только на бумаге. Плюс ко всему, я котельную Правого берега пускал через комиссию КЧС. Почему? Это связано с неплатежами управляющих компаний, аффилированных Гаськову. Начинается отопительный сезон, а на котельной нет запаса угля. Завтра уголь кончится – что делать?

Дальше, котельная Чекановского. Разграблена, растащена и разворована. Директор Забиров – ставленник Гаськова – бросил эту котельную в конце отопительного сезона. Там были вырублены кабели, двигатели срезаны на металлолом. Разобраны электрокотлы. К сентябрю, к началу отопительного сезона, успели всё отремонтировать с помощью Тепловодоканала, где были какие-то запасы. Потратили 1,6 млн рублей для того, чтобы восстановить эту котельную. Кроме того, мы восстановили теплотрассы четырех улиц поселка, и по графику электрокотельную 15 сентября запустили.

Но это, как говорится, механическая часть. А юридически оказалось, что Тепловодоканал – стратегически важный объект для города – банкрот. Как так? Муниципальное предприятие! Значит и банкротить его может только муниципалитет! Вызываю директора Прокопьева:

«– Кто дал команду писать заявление на банкротство?
– Гаськов».

Поручил заместителям разобраться. Оказывается, за 6-7 месяцев до моего прихода Гаськов открыл фирму «Братскводосистема». Оформил на Прокопьева – директора Тепловодоканала, заместителя директора Хроменкову и начальника юридического отдела Юрину. На троих, по 33-34% на каждого. В приватной беседе Прокопьев сказал, что все это принадлежит Гаськову. В результате на меня, будучи уже отстраненного от власти, данные товарищи писали заявление в следственный комитет в связи с тем, что якобы мы (администрация) отобрали у них бизнес. Мое мнение: я вернул городу незаконно уведенные у него активы. Дальше стали выяснять. Оказывается, Тепловодоканал сам задолжал 167 млн руб, а Тепловодоканалу должны 176 млн руб, из которых 130 млн должны управляющие компании Гаськова. Вот почему он и дал команду обанкротить Тепловодоканал. Мы вынуждены были тогда оставить «Братскводсистему» – получение новой лицензии для муниципального предприятия отняло бы много времени, сил и средств, но выкупили у этого предприятия 76% пакета акций, чтобы контроль оставался за муниципалитетом.

Сейчас в мэрии Братска – другие времена и другие веяния. Не берусь огульно судить. Но по слухам сейчас Гаськов собирается банкротить Дирекцию капитального ремонта и строительства (ДКСР), чтоб забрать оставшуюся долю. Поэтому мотивы Гаськова по отношению ко мне понятны. Да и его личная биография свидетельствует о намерениях, оставаясь в тени, прибрать к рукам весь город. Так, в 2005 году он работал при Петрунько вице-мэром. Потом стал исполняющим обязанности руководителя комитета по управлению имуществом. В результате, например, передал имущество двух трестов своему другу и, по слухам, родственнику Шнейдеру. И это, повторюсь, только один пример.

– Получается, что желание одного человека прийти к власти стало причиной прецедента, сегодня известного всей России?

– По-моему, у него и не было желания прийти к власти формальной. Это «некоронованный коммунальный король», как называют его в народе, который хотел, чтобы де-факто город жил по его правилам. А я не стал этого делать. Впрочем, при нынешней ситуации Гаськов остается в том же статусе: все конкурсы выигрывают аффилированные с ним фирмы. Строительство, переселение из ветхого и аварийного жилья, содержание и ремонт дорог. Например, был конкурс на строительство дорог. Лот – 99 млн рублей. Заявил желание участвовать в этом конкурсе Кайдаш – депутат Законодательного собрания и тогда еще руководитель дорожной службы области. У него и возможностей побольше, и деньги федеральные, и качество работ лучше. Но Гаськов, улетая в отпуск, послал на конкурс Шнейдера и дал команду: спуститься с 99 млн до 33. Для того, чтобы победить и скинуть Кайдаша. А потом удивляемся, в каком состоянии у нас дороги.

Или такой пример. Несмотря на то, что Гаськов как бы не имеет никакого отношения к Крюкову, директору одного из ЖЭКов Правого берега, он даёт ему команду проплатить 5 млн на ВСТК. Крюков мог бы послать его куда подальше. А он проплачивает! И Гаськов говорит при этом, что никакого отношения к нему не имеет. Имеет! Мы, кстати, в своё время нашли 14 аффилированных фирм, а теперь это подтверждается следственными органами, в которые перегонялись деньги жителей Правого берега. А управляющие компании ЖКХ банкротились. Суммы в таких аферах крутятся немалые. Также известно, что братчанам, до того, как они напрямую стали рассчитываться с ресурсоснабжающими организациями, предлагали оплатить за отопление по нормативам, тогда как управляющие компании Гаськова рассчитывались по показаниям общедомовых приборов учета. Разница, так называемая дельта, до сотен миллионов рублей – оседала в карманах.

– Это Ваша версия произошедшего, и Ваше право озвучивать её. Наверное, суд, который, надеюсь, всё-таки состоится, расставит все точки над «и». Давайте поговорим о правовых особенностях дела, по которому Вы проходите, как подозреваемый в получении взятки.

– Никогда не предполагал, что такое со мной может случиться. Хотя, как говорится, от сумы и от тюрьмы не зарекайся. В тот вечер, когда меня арестовали, до 22-х часов находился на работе. Потом приезжаю домой – и тут полный беспредел. «Подстава» была выполнена очень топорно, почему так на сегодня всё и затягивается. К дому собрался весь микрорайон, в подъезде негде было стоять. Не имею права здесь вдаваться в подробности – у меня всё ещё подписка о неразглашении тайны следствия. Скажу о том, о чём имею право. Даже меру пресечения мне продляли в закрытом режиме. Поднимал вопрос: чего боитесь? Если правы те, кто меня арестовывал, почему публично не сказать об этом? Получается, боялись народного гнева. Сразу меня привезли в следственный отдел. Я слышал, как за его стенами сотни братчан требовали меня отпустить. Опасаясь прямых столкновений с народом, людям объявили, что меня давно уже увезли. Совсем ночью, когда возмущённые братчане разошлись, так ничего и не выяснив, меня повезли к СИЗО-2. Здесь машина постояла возле ворот, и повезли меня обратно. Следы заметали. Потом отправили в СИЗО-1 в Иркутск. Здесь, в братском СИЗО, не оставили: действительно боялись народных волнений.

А как арестовали? С автоматчиками, как рецидивиста или убийцу. Позже я узнал, что пригнали из областного центра машины с людьми и с автоматами. Они окружили администрацию Братска, чтобы люди туда не подходили. Боялись народного возмущения. Не ожидали, что братчане так дружно встанут на мою защиту.

И ведь было чего бояться! Получается, что силовики проигнорировали мнение народа, избравшего меня своим мэром.

– Кстати, Ваша победа на выборах весной 2010 года была убедительной?

– Более чем. Я обошёл двух представителей «Единой России», вместе взятых – Гришина и Доскальчука. Конечно, сыграли свою роль и протестные настроения братчан. Но и ЕР сделала серьёзную ошибку: Берлина и Мезенцев, бывший тогда губернатором области, до конца избирательной кампании так и не договорились, кому из двух кандидатов партия отдаёт предпочтение. Вот эти два единоросса и «мочили» друг друга почём зря. Получается, действительно, что зря. Берлина тогда обвинила меня в том, что с неё «сняли шапку» – она перестала быть партийным лидером региона. Но и сама Людмила Михайловна не осталась в долгу перед Братском. Долго не могли принять бюджет города на 2011 год: часть депутатов гордумы саботировала его утверждение. Берлина потом мне объяснила, что то была команда единороссовской верхушки: «Нам не важно, что у вас в городе всё хорошо. Нам важно, в какой партии состоит его мэр». И даёт листок: «Пишите заявление о вступлении в ЕР, тогда и бюджет Братску будет». Я отказался: мэр и губернатор не должны быть партийными. Это моё твёрдое убеждение. Иначе, о какой объективности в работе первых лиц власти можно говорить? И мы тогда смогли сломить саботаж единоросовских депутатов: бюджет был принят в нашей редакции. Эта редакция предусматривала развитие города и сохранение социальной поддержки широких слоев населения.

– Давайте вернёмся к ходу следствия по Вашему делу. Не очень понятно, что происходит сейчас. Почему до сих пор не состоялся суд?

– Была попытка передать дело в суд. Иркутский областной это дело завернул. Братский городской суд мне не давал ознакомиться с делом до конца: половину прочитал, а дальше не дали. Потом Иркутский областной снова разрешил, и я начал знакомиться дальше.

В связи с тем, что я был кандидатом в депутаты Госдумы, у меня значился несколько другой статус. Дело поэтому вернули в Прокуратуру. Потом получили разрешение, и предъявили мне уже повторное обвинение. Я, как кандидат в депутаты ГД шестого созыва, начал знакомиться с документами дела опять. Но зимой простыл и попал в больницу. Тем не менее, братский городской суд просто взял и ограничил мои права на знакомство с делом – без присутствия меня и моих адвокатов. Следователь хотел передать дело в суд. Прокуратура Сибирского Федерального округа это дело завернула. Следователь попытался оспорить. Генеральная прокуратура оставила их решение в силе.
Сейчас я на свободе. Не осуждён. Имею право баллотироваться в депутаты Законодательного собрания Иркутской области. Коммунист. Но хочу обратить Ваше внимание: в мэры я шёл при поддержке КПРФ, но в тот момент я не был коммунистом. И вообще ни в каких политических партиях раньше не состоял.

– Получается, что Вы баллотировались в мэры как сторонник компартии?

– Да. А членом партии я стал в СИЗО-1 города Иркутска. Осознанно. Именно потому, что творится такой беспредел, я принял решение бороться с ним. Именно как член КПРФ.
Я, честно говоря, с хорошими надеждами встретил новые перемены в стране в начале 90-х. Но за прошедшие 20 лет демократы довели страну до такой разрухи… После войны люди, воевавшие и уставшие, именно под руководством компартии построили только за 5 лет 45 тысяч заводов и фабрик. А «демократы» разграбили, растащили, уничтожили, распродали 49 тысяч заводов и фабрик. Вот поэтому я стал членом КПРФ. Считаю, что у компартии самая продуманная и реальная на сегодня программа социальной защиты населения. И не только программа – часть депутатов фракции в Госдуме и Законодательном собрании делают все, чтобы через принятие законов улучшить жизнь населения. К сожалению, представителей КПРФ меньше, чем единороссов, их голоса не всегда могут повлиять на окончательное решение. Поэтому сделать что-то кардинальное они пока не могут. Поэтому наша задача – как можно больше провести депутатов от КПРФ во власть.

– Там, в СИЗО, повторялись предложения вступить в партию власти?

– Да. А выбор мною КПРФ – это и реакция на беспредел, творящийся в СИЗО. Пенитенциарная система – отдельная тема. На начальном этапе в Братске я сам испытал жесткое давление. Когда-нибудь об этом расскажу.

– Если бы силовикам нужно было доказать, что Вы брали взятку, они бы сделали это быстро. И Вы бы давно были ограничены во всём. Почему человек, публично, через телевидение, замаранный перед всей страной, находится на свободе?

– Мы, кстати, запрашивали видео, которое прошло по ТВ. Интересует смешной момент, когда летят горящие деньги и лихо прорубают твёрдый февральский наст… Почему-то это видео странным образом исчезло.

– Но ведь документы, подтверждающие наличие в Вашем доме большого количества денег, есть?

– Нет. Я подписывал акт обыска, в соответствии с которым денег никаких не нашли. И по одной причине – их просто не было. Позже уже узнал, что во все кредитные учреждения (банки) в округе делались запросы на моё имя и на имена моих родственников. Близких и дальних. Знакомых. Денег не нашли. Фильм с деньгами – монтаж, фальшивка. И не дают с ним познакомиться по понятной причине: сдадим на экспертизу и разоблачим изготовителей. Мне дают познакомиться с половиной томов дела, но аудио и видео не дают. И дальше читать материалы тоже не дают.

– Вы недолго пробыли в мэрском кресле. Однако те блага, которые сейчас получает Братск, те субсидии, которые выделяет руководство БЛПК… мало кто знает, что это Ваша заслуга.

– Когда заработала программа «Большой Братск», программа реконструкции ЦЗ №2, губернатор области Мезенцев пригласил меня в состав делегации от региона, которая посетила Финляндию: я 20 лет проработал на этом заводе и знал технологию и оборудование. Были мы на том заводе фирмы «Метсо», которая поставляет оборудование на БЛПК. После этой поездки я встречался с руководителем «Илим Палпа» Полом Хербертом на предмет того, чтобы он помог городу. Договорились и о социальном партнёрстве. Это не аренда и не экологические платежи, это реальная денежная компенсация Братску за вредные выбросы. Договор – на 5 лет по 105 млн в год. Нынешняя власть города утверждает, что эти договорённости – исключительно их заслуга… Считаю это непорядочным: я подписывал договор, а не они. А эту власть считаю самозванной. Кроме того, хотел бы обратить внимание на распределение этих средств. По имеющейся у меня информации на некоторых работах подрядчиками оказались фирмы депутатов-единороссов, и без всяких конкурсов.

– Почему?

– «Двуглавая» власть – мэр и сити-менеджер – эта схема известна. И в Братске она вполне могла бы быть. Но – только законным образом! Дума должна была распуститься и снова избраться. И новый состав Думы мог бы предложить такую схему управления городом. Но наши депутаты побоялись, что больше их люди не изберут, и пошли на нарушение закона, сделав «двуглавую» власть без выборов. Ещё экс-министр регионального развития Правительства РФ Басаргин доказывал, что при таком раскладе мэр и сити-менеджер не несут никакой ответственности перед народом. Их никто не избирал! Потому-то на сегодня эта схема по управлению городом порочная. Должны быть прямые выборы мэра, и мэр должен управлять городом и отвечать за всё.

– 9 месяцев Вы отработали в качестве мэра, 9 месяцев отсидели. 28 октября будет два года, как Вы на свободе. Непростые этапы биография для человека, которому за 50.

– Всё, что нас не убивает – нас делает сильнее.

На сегодня я не судим и невиновен. За это время в городе поменялся начальник УВД, прокурор, начальник местного отдела ФСБ. И в области власть поменялась – начальник следственного управления (уже второй по счету)… и жизнь поменялась. И люди – их мировоззрение. Видят, что творится в стране. Новым людям сложнее принять по мне решение. Те-то были целенаправленно заточены: снять, отстранить, посадить …

– От Вас не отказались друзья и семья. Это было проверкой для Ваших близких?

– Конечно. Когда я стал мэром, друзей появилось много. А настоящих – и тогда было мало… Самые преданные остались. Несмотря на то, что я отсидел. А прилипалы, которые «дружили», когда я был при власти, отлипли. Всё правильно и ожидаемо.

Многие братчане, которые и не знакомы со мной лично, тоже поддерживают. Но замечаю, что люди просто устали бороться за справедливость. Например, есть заявление – оно до сих пор у меня хранится – жителя Энергетика. Льготы, которые ему положены как ветерану, почему-то перечислялись в денежном эквиваленте не ему лично, а опять же в гаськовкую коммунальную компанию. Местные «коммунальные» депутаты приняли такое решение. И ветеран платил за коммунальные услуги по полной программе. Очень длительный процесс был, куда пожилой человек только не обращался! А сколько этих случаев! Беспредел в ЖКХ по-прежнему процветает. И я считаю, что надо с этим капитально разбираться. Вот почему баллотируюсь кандидатом в депутаты Законодательного собрания нового созыва при поддержке КПРФ.

– Братск уже считается «красной» территорией. Вот почему этого так боится действующая власть…

– Если бы не зажимали Ножикова, я думаю, Иркутская область тоже бы продвинулась далеко вперед. Он ведь трудился ради народа. Но пришлось ему уйти: не давали работать.

– Чем вы занимаетесь сейчас? Чем живёте эти 2 года?

– Вот только в последнее время меня не тревожат. А то регулярно – в Иркутск и обратно. Поездки. Встречи со следователем. Ознакомление в следственном отделе с документами, которые так и не дали на сегодня до конца посмотреть. В Москву ездил, к Зюганову. Никаких проблем, я со следователем договорился, несмотря на подписку о невыезде. Это допустимо.

Зюганов и товарищи по партии поддерживают меня. Дело рассматривается в Европейском суде. Совет по местному самоуправлению заседал в Риме. У европейского правосудия волосы дыбом встают – что у нас в стране творится. Страсбургский суд тоже бы давно рассмотрел моё дело, но существует очередь. Зюганов туда направил дела ещё 50 мэров, которые в 2010 году были сняты таким же способом. Пока представляли документы, собирали… Рассмотрение задерживается. Но в Европейском суде занимаются моим делом два юриста. Ситуация, в которой я оказался, сделала меня известным в Иркутске, в Москве, других городах. Где бы ни появился – меня все узнают.

– Вы сами с собой живёте в согласии?

– Думаю, что да. Люди виновные будут наказаны – это обязательно. Чтобы не было неповадно другим. Я ведь не за себя борюсь, а чтобы таких случаев было, как можно меньше. Чтобы знали: некоторых можно сломить, а некоторые пойдут до конца в отстаивании справедливости.

– Верите ли Вы в Братск?

– Я верю в братчан! И спасибо им за поддержку. Они помогли мне выстоять, теперь пришла пора и мне поддерживать и отстаивать права братчан на областном уровне, в Законодательном собрании.

Надеюсь, что вместе мы со всем справимся.

«Красный Братск»

Источник
 
 

Следующая: Про «совок»

Предыдущая: Православная аэродинамика